Эксперты: культуру долгосрочных накоплений — в массы!

Пенсионная система исторически опирается на принцип межпоколенческой солидарности: работающие сегодня содержат пенсионеров, ожидая, что их самих будут содержать следующие поколения. В условиях демографического старения и растущего соотношения пенсионеров и работающих «старый» механизм испытывает все большее напряжение. Казалось бы, на этом фоне появление и развитие корпоративных программ может стать миной замедленного действия, углубляя неравенство уже на этапе зрелости. Так ли это и что предпринимает государство? За разъяснениями журнал «А7А5» обратился к экспертам.

Не подрывают ли распространение корпоративных пенсионных программ, доступных лишь части работающих россиян, и финансовая грамотность меньшинства при финансовой необразованности большинства принцип межпоколенческой солидарности, лежащий в основе нынешней пенсионной системы? 

Антон ШПИЛЕВ, генеральный директор ООО «Моя пенсия»:

— Корпоративные программы — это как ДМС по отношению к ОМС: надстройка над солидарной пенсионной системой, в которой взносы работающих идут на выплаты текущим пенсионерам. Участники же корпоративных пенсионных программ платят базовые взносы в солидарную систему и добровольные взносы, поэтому принцип солидарности поколений не нарушается.

Распространенность таких программ невысока, около 6–8% занятых, так как не все работодатели могут себе это позволить. Если говорить о работниках, обычно готовность добровольно участвовать в таких программах появляется ближе к 45–50 годам.

Для повышения вовлеченности в формирование пенсионных накоплений в мире работают два механизма: это обязательные накопления или квазидобровольные программы на основе автоподписки.

В России обязательная накопительная система действовала с 2002-го по 2015 год. Были сформированы накопления в несколько триллионов рублей, но систему пересмотрели из-за дефицита средств в распределительной системе. Сейчас действует добровольная программа долгосрочных сбережений с софинансированием и широкими налоговыми стимулами.

Квазидобровольные системы успешно работают за рубежом. В Великобритании работник автоматически платит дополнительный тариф на личный счет, работодатель добавляет взносы. Выйти из программы можно по заявлению, но большинство остаются. Это дает охват населения более 75% и положительно влияет на размеры пенсий и экономику в целом, ведь эти деньги инвестируются.

Максимальную долю пенсионных накоплений к ВВП и отличную прибавку к солидарным пенсиям дают системы с высокой долей обязательного или квазидобровольного накопительного компонента. На мой взгляд, это нам и нужно развивать.

Екатерина ПЕТУХОВА, кандидат экономических наук, доцент Финансового университета:

— Распространение корпоративных пенсионных программ не влияет отрицательно на развитие базовой пенсионной системы, построенной на принципе солидарности поколений. Для граждан участие в корпоративных пенсионных программах — это возможность получать вторую пенсию, которая позволит им в старости сохранить привычный уровень жизни. Для общества это означает снижение будущей нагрузки на государство и повышение благосостояния граждан.

Для организаций — одни преимущества при внедрении КПП: налоговые льготы с экономией до 24% за счет налога на прибыль и страховых взносов; привлечение и удержание высококвалифицированных кадров; укрепление имиджа надежного и социально ответственного работодателя; возможность перераспределить средства при невыполнении работниками условий программы. В настоящее время уже 461 тыс. человек участвуют в КПП при сумме активов фонда 68,2 млрд рублей на 31.12.2025.

Распространение корпоративных программ создает естественный спрос на знания: люди начинают сравнивать условия, планировать будущее. Это запускает позитивный социальный механизм, где финансовая грамотность повышает общую культуру обращения с финансами, в том числе у молодежи. Есть целый ряд программ обучения, направленных на развитие финансовой культуры.

Анатолий ВАССЕРМАН, депутат Госдумы, политический консультант:

— Солидарность межпоколенческой системы подрывает, по сути, сам факт существования необщих пенсионных систем. Тут же проблема не в том, что отсутствует взаимодействие этой пенсионной системы с остальной экономикой. Да, это взаимодействие отсутствует, но оно в какой-то мере работает через экономику в целом, потому что понятно, что деньги данной конкретной пенсионной системы — это вложения в какие-то доходные инструменты.

Если кто-то надеется на то, что ему хватит выплат от самой этой компании, зря надеется, потому что компании сейчас рассыпаются гораздо чаще, чем люди выходят на пенсию. То есть чтобы эта пенсионная система была сколько-нибудь надежной, обязательно нужно, чтобы ее деньги вкладывались в какие-то коммерческие системы и структуры за пределами той компании, которая учредила пенсионный фонд. Это тоже система межпоколенческой солидарности, но менее надежная. 

Что касается финансовой грамотности, к сожалению, вряд ли в обозримом будущем удастся сделать всех граждан образованными в равной мере в каком бы то ни было отношении. Поэтому разделение граждан на группы останется всегда, и оно не подрывает систему межпоколенческой солидарности до тех пор, пока в руководстве экономикой страны есть люди, осознающие механизм межпоколенческой солидарности.

Должно ли государство вмешиваться и каким образом, чтобы уравнять шансы граждан, или принцип «дорогу осилит идущий» более справедлив, а социальная поддержка поощряет иждивенчество? 

Антон ШПИЛЕВ:

— Роль государства важна. Нужна последовательная долгосрочная стратегия. Культуру откладывать надо прививать с детства через финансовую грамотность. Достойный уровень пенсии — это 60% от утраченного заработка, добиться этого только в солидарной системе трудно.

Общий мировой тренд — рост нагрузки на распределительные системы из-за старения населения, потому нужны дополнительные отчисления. Но это долгий процесс: большинство стран мира не показывают механизмов стопроцентного добровольного участия жителей.

Вариантов не так много: развитие финансовой культуры и создание стимулов для вовлечения в накопление как можно раньше; обязательные накопительные компоненты, формирующие личные накопления для всех; квазидобровольность, дающая высокий коэффициент участия.

Но надо понимать, что только добровольные системы дают относительно низкий охват. Даже в США, где этот рынок работает очень давно и есть льготы для участников. В России в корпоративных программах участвуют лишь 6–8% экономически активных граждан, а в ПДС — в основном лица предпенсионного возраста, которые хорошо понимают, зачем им эти накопления.

Голландия, Великобритания, Австралия и некоторые страны Латинской Америки, например Чили и Уругвай, лидируют в рейтингах мировых пенсионных систем благодаря обязательным и квазидобровольным системам.

Если бы накопительная система в России не была заморожена после 2015 года, доля пенсионных накоплений могла бы достичь 10–20% ВВП за 10–15 лет. Сейчас она остается на уровне нескольких процентов к ВВП.

Налоговые льготы и гарантии доходности работают, но не приводят к резкому росту участия. Ключевой фактор — поведение людей. Массовая культура долгосрочных накоплений пока не сформировалась, это требует времени — 20–30 лет.

Екатерина ПЕТУХОВА:

— Сейчас наблюдается эволюция пенсионной системы в вопросах гарантирования государственной пенсии для всех и одновременно предоставление инструментов для формирования дополнительного капитала активным гражданам. Принцип «дорогу осилит идущий» глубоко справедлив, но задача государства — создать условия для расширения инструментов господдержки. Социальная поддержка государства должна рассматриваться как инвестиции в человеческий капитал, которые возвращаются с синергетическим эффектом в будущем.

Федеральным законом от 23.03.2024 № 58-ФЗ введена новая статья 219.2 НК РФ. Она дает право налогоплательщикам на получение нового вычета — на долгосрочные сбережения граждан. 

Государство дает налоговые вычеты по взносам в негосударственные пенсионные фонды и по программам долгосрочных сбережений. Система гарантирования прав застрахованных лиц защищает пенсионные накопления граждан в НПФ в размере до 2,8 млн рублей. 

До 36 тыс. рублей софинансирования в год поступает от государства на каждый взнос гражданина. Предусмотрена возможность использовать эти средства досрочно на лечение, обучение детей.

Также государство реализует стратегии повышения финансовой грамотности: уроки в школах, просветительские проекты, онлайн-платформы, такие как «Финансовая грамотность» ЦБ РФ. 

Социальная поддержка от государства в этой модели — не «пособие по бедности», а инструмент запуска активности граждан. Принцип «дорогу осилит идущий» обретает реальное наполнение, потому что государство дает дорожную карту и делает эту дорогу безопасной и доступной для каждого, кто готов идти. 

Анатолий ВАССЕРМАН:

— В первую очередь надо обеспечивать финансовую грамотность через образовательные программы, потому что без финансовой грамотности люди с полной гарантией будут выбирать обещание соблазнительное, но трудно осуществимое. Вспомните хотя бы многочисленные финансовые пирамиды, с которыми мы сталкивались на заре рыночной эпохи, когда еще практически ни у кого не было иммунитета от этой заразы. Но ведь и сейчас на новые пирамиды очень многие клюют, хотя вроде бы уже должны знать.

Образовательные программы для повышения финансовой грамотности необходимы, но они не будут гарантировать всеобщую грамотность просто потому, что даже в школе, где вроде бы обеспечены все условия для максимального усвоения предметов всеми учениками, все равно усваивают далеко не все и далеко не всё. Так что заботиться о финансовой грамотности необходимо, но в то же время принцип «помоги себе, и тебе Бог поможет» остается одним из главных в нашей жизни.

Так что надо либо организовать в рамках средней школы какой-то курс, либо распространять всевозможные учебные пособия по этой тематике. На уровне вуза уже достаточно многие умны настолько, чтобы понять: деньги счет любят, хотя, к сожалению, от этой любви не размножаются.

Подготовила Ирина СТУЖНЕВА