Новая нефтяная реальность

Смена парадигмы: от картелей к стратегии «каждый за себя»

Выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая 2026 года может запустить масштабную трансформацию мировой экономики. Развивающиеся страны рискуют столкнуться с волатильностью курсов и ростом стоимости обслуживания долга, импортеры потеряют эпоху дешевых ресурсов, а модель коллективного регулирования уступит место тактическим альянсам и протекционизму. В интервью журналу «А7А5» кандидат экономических наук, доцент МГЛУ и РГСУ, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый Труд» Саид ГАФУРОВ подробно разбирает, почему решение Абу-Даби — это не смерть ОПЕК, а приговор прежней модели лидерства и что ждет глобальный энергорынок и международные картели в ближайшие годы.

— Саудовская Аравия еще может как-то повлиять на ОАЭ или «развод» окончательный?

— Крайне ограниченно и, скорее всего, уже нет. Решение ОАЭ — не минутный каприз, а кульминация многолетнего соперничества за региональное лидерство. Абу-Даби не просто выходит из картеля — он бросает вызов саудовской гегемонии.

Саудовской Аравии нужна нефть по $90 за баррель для баланса бюджета. Эмираты, чья экономика диверсифицирована, в бюджетном отношении комфортно себя чувствуют при $50 за бочку. Им критически важно продать как можно больше сейчас, пока мир переходит на «зеленую» энергетику.

В Йемене Саудовская Аравия бомбила склады ОАЭ, чтобы не дать их союзникам захватить территории. В Судане ОАЭ поддерживают одну сторону, Эр-Рияд — другую.

Эмираты сделали ставку на сближение с США и Израилем, получив прямые гарантии безопасности в обход Саудовской Аравии.

При этом ценовая война со стороны Саудовской Аравии теоретически возможна, но практически самоубийственна: обрушив рынок, Эр-Рияд разрушит собственный бюджет, которому нужна высокая цена.

— Как выход ОАЭ повлияет на способность ОПЕК в среднесрочной перспективе координировать уровни добычи нефти среди оставшихся участников и влиять на ценообразование на мировом рынке? Какие механизмы координации могут стать приоритетными в новых условиях?

— Решение Объединенных Арабских Эмиратов покинуть ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая 2026 года — это не рядовое событие, а тектонический сдвиг в архитектуре глобального энергорынка. Впервые картель покидает не маргинальный игрок, столкнувшийся с падением добычи, а «тяжеловес», который делает ставку на монетизацию своих миллиардных инвестиций в новые мощности.

Выход ОАЭ (4,6 млн баррелей в сутки в 2025 году с планом роста до 5 млн) наносит удар не столько по объемам добычи картеля, сколько по системе координации. ОПЕК теряет одного из дисциплинированных, но амбициозных игроков, который больше не обязан подчиняться квотам.

В среднесрочной перспективе способность ОПЕК координировать добычу резко ослабнет. Механизмы, которые раньше держали картель — личное лидерство Саудовской Аравии, страх перед ценовой войной, долгосрочная лояльность, — перестают работать. Приоритетными становятся не коллективные решения, а двусторонние «сделки на час» и тактические альянсы между отдельными производителями, минуя штаб-квартиру ОПЕК в Вене.

— Почему уход Эмиратов работает иначе, чем в случае Индонезии?

— Индонезия вышла из ОПЕК в 2016 году, потому что из нетто-экспортера превратилась в нетто-импортера нефти. Для Джакарты членство в картеле, ограничивающем добычу, стало экономически абсурдным. ОАЭ же уходят с пика силы, имея колоссальные свободные мощности. Если Индонезия уходила «со дна», то ОАЭ уходят, чтобы не сдерживать собственный рост.

— Каковы шансы, что уход ОАЭ спровоцирует цепную реакцию — выход или пересмотр обязательств других крупных членов ОПЕК — и как это изменит баланс сил внутри организации? Какие страны наиболее вероятны в качестве следующих «кандидатов» на пересмотр участия и почему?

— Уход ОАЭ с высокой вероятностью спровоцирует пересмотр обязательств другими крупными членами. Наиболее вероятные «кандидаты»:

Казахстан — систематически превышает квоты ОПЕК+. Длительное перепроизводство может привести к тому, что Астана перестанет видеть смысл в соблюдении неудобных обязательств.

Нигерия — делает ставку на собственный мега-НПЗ «Данготе». Переход от сырьевого экспорта к продаже нефтепродуктов снижает зависимость от глобальной цены на сырую нефть, делая членство в экспортном картеле все менее актуальным.

Венесуэла — «спящий гигант». В случае политической перезагрузки и снятия санкций страна начнет быстро наращивать добычу. Существующие квоты ОПЕК станут душащей удавкой, что спровоцирует выход.

Баланс сил внутри ОПЕК после ухода ОАЭ парадоксальным образом усилит формальное доминирование Саудовской Аравии и России, но ослабит их реальные рычаги давления. Эр-Рияд теряет союзника, который хотя бы голосовал внутри зала, а теперь превращается в конкурента на свободе.

— Может ли ослабление ОПЕК запустить распад других сырьевых картелей?

— Наиболее высокие риски распада — у следующих картелей:

Международные соглашения по кофе (ICCA) — текущая система показала неэффективность еще в 1980–1990-е годы. Усиление протекционизма и желание стран Африки и Южной Америки заработать валюту любой ценой разрушат попытки удержать цены квотами.

Совет стран — экспортеров бананов — традиционно слаб из-за доминирования транснациональных корпораций (Chiquita, Dole). Ослабление коллективных действий производителей приведет к тому, что отдельные страны (Эквадор, Коста-Рика) начнут демпинговать, переманивая покупателя.

Ключевые факторы усиления этой тенденции:

Технологический — энергопереход и электромобили создают неопределенность в долгосрочном спросе. Производители спешат продать ресурс сейчас, пока он еще нужен.

Геополитический — мир переходит от глобализации к многополярной фрагментации. Страны больше не верят, что «общий зонтик» (в том числе военный) гарантирует их экономические интересы.

— Получается, на фоне ослабления коллективных институтов и военно‑политической нестабильности (когда гегемон или региональный лидер не может гарантировать безопасность и поддержку более слабым партнерам) модель экономического взаимодействия между странами тоже изменится?

— В условиях, когда ОПЕК больше не может (или не хочет) страховать риски, США используют доллар как оружие, а войска — как рычаг давления на цены, модель «координации ради стабильности» умирает. На смену приходит стратегия «каждый за себя», которая будет доминировать ближайшие 5–10 лет.

Ее черты: отказ от долгосрочных соглашений в пользу тактических альянсов, рост протекционизма и локализация цепочек поставок.

Развивающиеся рынки, лишенные коллективной защиты в рамках союзов, будут платить больше за обслуживание долга.

Государства, зависящие от экспорта ресурсов (Африка, Латинская Америка, Центральная Азия), столкнутся с дикой волатильностью курсов. Если ОПЕК не удерживает цены, стоимость национальных валют будет прыгать вслед за нефтью.

Для бедных стран с высоким госдолгом падение цен на ресурсы из-за борьбы за долю рынка станет катастрофой. Однако отказ от координации ударит и по богатым импортерам: эпоха дешевых и предсказуемых ресурсов уходит в прошлое.

Выход ОАЭ — это не смерть ОПЕК, но приговор прежней модели лидерства. Картель, скорее всего, выживет, но превратится из организации, управляющей рынком, в дискуссионный клуб, лишь наблюдающий за происходящим. Саудовская Аравия проиграла битву за влияние на Абу-Даби: теперь между бывшими союзниками начинается прямая конкуренция.

Для остального мира это сигнал: эпоха коллективного регулирования заканчивается, уступая место дикой конкуренции и стратегии «каждый за себя». Развивающимся странам придется учиться плавать без спасательных кругов международных соглашений, а инвесторам — закладывать в модели гораздо более высокую премию за геополитический риск, чем раньше.

Подготовил Николай АЛЕКСЕЕВ