Переход на личности

В наступившем году регуляторы продолжат топтать идеалы криптоанархизма

Денис САНИН

Развитие цифровых технологий позволило впервые на практике реализовать идеалы либертарианства и анархо-капитализма через запуск децентрализованной пиринговой системы, свободной от посредников и финансовых институтов. Первой из таких сетей стал запущенный в 2009 году Bitcoin. Что же сегодня, спустя полтора десятилетия, вынуждает криптоотрасль отклониться от курса и почему былые идеалы все более напоминают пустые лозунги?

Реализация радикальной финансовой свободы и абсолютного суверенитета личных активов базируется на шести столпах:

• Свободный доступ. Отсутствие необходимости получения разрешения от третьей стороны для проведения транзакций. Стать участником сети может любой желающий.
• Устойчивость к цензуре. Невозможность блокирования, перехвата или изменения транзакций.
• Независимость. Исключение финансовых посредников, влияния финансовых институтов и регуляторов. Взаимоотношения строятся на добровольном участии и договорном саморегулировании.
• Прозрачная бухгалтерия. История транзакций находится в свободном доступе, и любой может удостовериться как в совершении денежного перевода, так и в балансе средств на конкретном адресе.
• Децентрализация. Отсутствие ядра по обработке транзакций и принятию стратегических решений о развитии сети. Как результат — некому предъявить претензии и не на кого давить для получения желаемого результата.
• Анонимность. Сеть не хранит приватные данные, а для подключения к ней не нужно проходить процедуру верификации.

Блокчейн-технологии, как казалось, предоставили механизм для реализации утопии, позволяя осуществлять p2p-транзакции без участия государства и финансовых институтов. Однако со временем стало очевидно, что идеалы свободы так и остались недостижимыми из-за необходимости взаимодействия с реальным миром через фиатную экономику и регулирующие органы. Криптоиндустрия была вынуждена пойти на неизбежные компромиссы, которые подорвали изначальные обещания.

Унесенные с Tornado

Согласно первоначальному замыслу, пользователи должны хранить криптовалюту на холодных кошельках, взаимодействуя с посредниками только для непосредственного обмена на фиат. По факту же криптобиржи стали крупнейшими агрегаторами ликвидности, удерживая 15–17% от циркулирующего предложения Bitcoin и выше 50% — стейблкоинов.

Для работы с централизованными криптобиржами (CEX) пользователи вынуждены отказываться от приватности, проходя процедуру верификации личности. Если пользователь использует децентрализованные криптобиржи (DEX), это не значит, что он сохраняет анонимность. Для доступа к смарт-контрактам в большинстве случаев используются приложения или веб-интерфейс, и вот на этом уровне считывается такая информация, как IP, ISP, тип браузера, временные метки и даже MAC-адрес. Например, 1inch прямо указывает в «политике конфиденциальности» на сбор перечисленных данных.

Проблема здесь заключается в том, что платформы не только следуют международным стандартам по противодействию преступности, но и чутко реагируют на политическую повестку. Самый простой пример — отказ от работы с российскими клиентами или блокировки доступа по IP-адресу.

Такую фильтрационную политику проводят не только CEX, но и DEX, где все операции автоматизированы при помощи смарт-контрактов. Например, после включения в черный список Минфином США миксера Tornado Cash платформа dYdX заблокировала аккаунты, которые косвенно с ним пересекались. То есть, даже если пользователь сам напрямую с Tornado не контактировал, но ему поступала часть средств, ранее по цепочке замешанных в миксере, аккаунт блокировался.

Анонимный значит «серый»

Да и сама блокировка Tornado Cash — прецедент, когда под санкции попадает не организация или человек, преступившие закон, а смарт-контракт. Всего лишь алгоритм, позволяющий путать историю передачи средств и увеличивающий анонимность в сети. Министерству финансов США этого было достаточно, чтобы включить адреса смарт-контрактов Tornado в черный список SDN как сущность.

Регулятора не интересовало, чистые или грязные деньги проходили через миксер, пользовались им преступники или законопослушные люди. Под санкции попала сама возможность анонимной передачи ценности — один из постулатов права на частную жизнь и финансовую приватность.

После включения сервиса в SDN по сети пронеслась цепная реакция по блокировке аккаунтов, так или иначе с ним связанных. Это коснулось даже репозитория на GitHub и банов разработчиков. Также против них были заведены уголовные дела: Алексей Перцев получил 5,5 лет тюрьмы и уже отбывает наказание, Роман Шторм арестован и ожидает очередного суда, Роман Семенов находится в розыске.

На практике регуляторное давление оказывается как на отдельные сервисы, так и на целые блокчейны. Например, в 2022 году Litecoin добавил опциональную функцию приватности MimbleWimble, скрывающую суммы и сокращающую адреса входов/выходов, повышая тем самым конфиденциальность переводов. Ряд регуляторов после обновления назвали монету dark coin и вынесли предписание о делистинге. Другие биржи, как, например, Binance, оставили LTC, но блокируют транзакции, если они прошли через надстройку приватности.

Централизация в PoW

Изначально майнинг соответствовал идеалам, поскольку был доступен каждому и нетребователен к вычислительным мощностям, а первые Bitcoin добывались на центральных процессорах. Сейчас ситуация противоположная.

Во-первых, у майнинга теперь высокий порог входа — как минимум нужен асик ценой в несколько тысяч долларов. Во-вторых, для его рентабельности понадобится пониженный тариф энергопотребления. В-третьих, соло-майнинг менее эффективен против участия в пуле. Все это бьет по децентрализации, так как все меньшее число криптоэнтузиастов находят участие в соло-майнинге оправданным.

Напротив, компании с азартом увлеклись новым бизнесом, повышая планку в гонке вооружения. Объем институционального капитала в отрасли превышает десятки миллиардов долларов. Точных оценок нет, но если взять 22 крупнейших публичных майнера, то их рыночная капитализация превысит $62 млрд. Компании с низкоэффективными решениями постоянно поглощаются более успешными конкурентами, это приводит к слиянию мощностей и росту централизации. Аналитики из Bernstein пришли к выводу, что всего 12 компаний контролируют 30% мирового хешрейта.

Соло-майнинг полностью растворился, так как больше не может конкурировать с организациями, постоянно обновляющими парк техники и способными напрямую подключаться к источникам генерации. В лучшем случае частные энтузиасты объединяются в пулы для получения синергического эффекта. Есть пулы, которые позволяют участвовать в майнинге в режиме соло без необходимости развертки полноценного узла. В таком случае вознаграждение от добычи блока будет принадлежать майнеру единолично.

В ноябре 2025 года один такой счастливчик смог добыть блок и получить вознаграждение в размере чуть больше 3 BTC, или $270 тыс. Но его шансы на успех составляли 1 к 180 млн. Сейчас доля пулов с соло-майнингом меньше 1%. Пользователи предпочитают объединяться в классические пулы, где вознаграждение распределяется в соответствии с внесенным вкладом. И такие пулы — еще один удар по идеалам криптоанархизма.

Статистика пулов

Сейчас на долю четырех крупнейших пулов приходится 87,1% всей вычислительной мощности.

Источник изображения: b10c.me

Они представляют угрозу даже не столько из-за повышенного риска «атаки 51%», сколько по своей сути. Пулы — это юридические лица со своей регистрацией и руководителями. Как результат — уже были прецеденты по цензурированию транзакций в Bitcoin.

Например, один из анонимных разработчиков приложений для Bitcoin поймал F2Pool за руку, проанализировав массив не добавленных в блоки транзакций из мемпула, несмотря на привлекательное вознаграждение. После публикации расследования сооснователь F2Pool Чун Ван признал, что они использовали фильтрацию адресов, помеченных Министерством финансов США.

MARA Pool и вовсе стартовал с заявлений, что будет оперировать только с белыми адресами, не относящимися ни к одному из санкционных или помеченных аналитическими агентствами списков. Доля этого пула сейчас превышает 5% от общего объема хешрейта.

Демократия в PoS

Одно из отражений идеалов децентрализации — это равенство каждого перед каждым и право каждого на голос. Однако фактически в сетях на PoS чаще валидируют сделки те, кто большую сумму заблокировал в контрактах. При голосовании о дальнейших шагах развития блокчейнов или платформ (там, где это реализовано) подсчет ведется также по сумме заблокированных средств. Чем больше денег, тем больше вес. Как правило, «контрольный пакет» остается у команды разработчиков, реже — у китов.

Все это плутократия, или власть богатого меньшинства. Соответственно, все решения будут приниматься в первую очередь исходя из их интересов, будь то разблокировка средств или включение той же блокировки по IP, как это реализовал dYdX. Чтобы появился подобный фильтр, представителям власти достаточно направить официальное письмо в штаб-квартиру, которая, к слову, у dYdX находится в Сан-Франциско. Но зачастую компании не дожидаются внимания регуляторов или силовиков, а действуют на опережение, добавляя фильтрацию без вынесения на всеобщее обсуждение.

Концентрация капитала в ETF

Еще одна проблема отрасли — концентрация капитала. На первоначальных этапах это были майнеры, киты или разработчики. Сейчас средства аккумулируют ETF, ставшие непроходимой прослойкой между инвесторами и криптомиром. ETF предоставили удобную возможность инвестирования в динамику криптовалют, а тезис «не ваши ключи — не ваши деньги» ушел на второй план.

Это регресс, возвращение к старой проблеме доверия посредникам — третье лицо вновь может заморозить средства или обанкротиться. Про свободу перемещения капитала и вовсе говорить не приходится. Также удар наносится и по прозрачности бухгалтерии: из 12 американских спотовых ETF только Bitwise официально опубликовала адрес хранения Bitcoin.

Проблема не только в безопасности, сокрытии баланса и транзакций, но также в подрыве суверенитета. По мере накопления монет появляется неиллюзорный системный риск в случае утраты монет одним из таких кастодианов — реакция рынка будет крайне негативной.

Другая существенная угроза — появление квазиинструментов на базе резервов. Эмитенты ETF могут выпустить деривативы, свопы, синтетические облигации (привет из 2008 года) на основе портфеля, что приведет к превышению декларируемых Bitcoin над реальным резервом. Последствия могут быть катастрофическими, так как через кризис будет подорвано доверие к самому Bitcoin.

Сейчас ETF владеют около 8% циркулирующего объема Bitcoin, и со временем этот показатель будет только расти. Что еще нужно отметить, так это географический перекос владения в сторону США и Запада в целом. По мере усиления контроля оборот криптовалют будет все больше зависим от политики Запада со всеми вытекающими последствиями.

Большой брат не спит

Конфиденциальность тоже становится все более условной. Есть целые аналитические агентства, чья задача состоит в упорядочивании цепочек транзакций для определения маршрутов движения монет. Что еще хуже: ряд организаций, будь то майнинг-пулы, CEX или DEX, включают помеченные агентствами адреса в свои фильтры.

Никто не задается вопросом, насколько оправданно тот или иной адрес попал под подозрение. Конечно, среди них будут адреса мошенников и хакеров, но что мешает такому сервису добавить также адреса неугодных кому-нибудь лиц? Кто проводит аудит? Где общественное обсуждение? Ничего этого нет, что позволяет навязывать санкционную политику (один из вариантов) даже в этой «либертарианской» среде.

С развитием нейронных сетей и искусственного интеллекта конфиденциальность перемещения средств становится все более зыбкой. А с учетом повсеместного ужесточения регулирования и деанонимизации при входе и выходе ни о какой свободе и говорить не приходится.

И получается, что заявленные идеалы так и остались на бумаге. Свободный доступ ограничивается регуляторами в каждой стране по-своему. Где-то создается белый список инструментов с обязательным прохождением всех ступеней идентификации клиента. Где-то доступ полностью блокируется. В декабре член совета директоров ЦБ РФ Владимир Чистюхин в интервью РИА «Новости» заявил, что с 2027 года покупка криптовалюты неквалифицированными инвесторами, то есть рядовыми россиянами, может стать нелегальной.

Устойчивость к цензуре на уровне блокчейнов снижается из-за внедрения фильтров майнинг-пулами и MEV-ботами. Независимость от финансовых институтов рушится на уровне входов и выходов, а покупки в обход могут рассматриваться как противоправное действие. Прозрачная токеномика страдает от появления квазиинструментов и перезакладывания монет в DeFi, а бухгалтерия становится невидимой из-за растущего влияния ETF. Анонимность сохраняется только на техническом уровне, тогда как все входы и выходы усиленно контролируются. Децентрализация отступает, на смену ей спешат плутократия и централизация с известными болевыми точками.