Борис Титов: «Сильный рубль создает проблемы и бизнесу, и бюджету»

Сложно составить реальное представление об отечественном деловом ландшафте, не поговорив с Борисом Титовым, владельцем «Абрау-Дюрсо» и членом правления Ассоциации виноградарей и виноделов России, председателем российской части Российско-Китайского комитета дружбы, председателем Совета по методологии стандарта общественного капитала бизнеса, председателем Координационного совета Института экономики роста имени П.А. Столыпина. С июня 2024-го наш сегодняшний собеседник является еще и спецпредставителем Президента России по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития. В конце минувшего года Борис Юрьевич провел несколько недель на форуме в Китае, поэтому и разговор мы начали с обсуждения дальневосточного вектора.

— В связи с изменением геополитической обстановки мы успешно переориентировали финансовые потоки, увеличив товарооборот со странами Юго-Восточной Азии и Китаем. Насколько сильно продвинулись наши партнеры в финансовом секторе? Что из их опыта стоило бы перенять и нам, по Вашему мнению?

— Человечество движется вперед, и все технологические изменения напрямую касаются финансов, мы не только видим развитие банковского, то есть внутрибанковского, «магазина», но и в целом изменение структуры мировой финансовой системы. А то, что Китай делает сейчас, — это самое настоящее новаторство, ничего подобного нет даже у американцев. Китай создал систему цифрового юаня и платформу международных расчетов на его базе. Если трансграничные банковские расчеты в стандартном режиме идут день-два или дольше (как у нас было в последние годы), то сейчас — секунды: все буквально на глазах происходит.

Это не обычные безналичные платежи, а цифровой юань, обладающий свойствами криптовалюты. Китай уже совершал операции на $90 млрд и выше. Пока это пилотный вариант, но тем не менее мы видим, что к нему уже подключились многие страны Юго-Восточной Азии и Ближний Востока. Поэтому, когда санкции будут отменены, возникнет вопрос не только о целесообразности восстановления торгово-экономических отношений с Западом на прежнем уровне, но и о том, стоит ли нам возвращаться к таким инструментам глобальной финансовой системы, как тот же SWIFT. Уверен, что SWIFT будет нас очень сильно звать, но сегодня появились намного более эффективные, быстрые и надежные аналоги. Прежде всего в Китае.

— При этом в торговле между Россией и Китаем существует явный дисбаланс…

—Ну какой дисбаланс? Мы поставляем сырье, они в ответ — все остальное, что может произвести Китай. Я думаю, стесняться и слишком уж апеллировать к, дескать, невыгодной торговой статистике не надо: давайте просто покупать в Китае все то, что действительно сейчас требуется российским предпринимателям и потребителям. На данный момент проблемы с китайским импортом связаны у нас в основном именно с нашими внутренними реалиями —например, с вопросами регулирования. Как в теме с китайскими автомобилями…

Хотя китайцы изначально были очень осторожны из-за западных санкций, многие бренды не шли сами по себе к нам, создавали какие-то компании-суррогаты, но так или иначе большинство уже присутствует на нашем рынке. Сервисная инфраструктура тоже развивается. У меня отозвали машину, когда выяснилось, что аккумулятор может загореться. И машина какое-то время находилась на ремонте в техцентре. То есть обслуживание китайских автомобилей налажено.

В Китае много оборудования достойного качества, которое стоит дешевле западного. Думаю, российские предприниматели могут спокойно ехать в Китай и присматривать то, что им нужно. Многие образцы у нас пока в принципе отсутствуют. Современное торговое оборудование для производства и продажи ширпотреба, станки для обработки металлов, дерева… Мы в «Абрау-Дюрсо», например, уже закупили часть китайского оборудования — оно обошлось дешевле, чем мы приобретали раньше в Италии или Германии, а по качеству, по крайней мере то, которое мы просмотрели и проверили, совершенно не уступает.

Если же говорить о перспективах расширения российского экспорта, в Китае считают (и небезосновательно) наши пищевые продукты качественными, вкусными и экологически чистыми. Речь даже не о зерновом сырье, а именно о готовом продовольствии. В этом сегменте мы можем заменить на китайском рынке американские поставки. Молочные продукты, рыбопродукцию, вино и прочие «дары» нашего АПК в Китае берут с удовольствием, готовы покупать и больше. Но здесь мы опять же упираемся в необходимость технологического обновления — и в выращивании, и в переработке, и в хранении.

— Какие еще сегодня вызовы стоят перед нашей экономикой?

— В экономике все взаимосвязано, одно тянет за собой другое. Главнейшая проблема — это инвестиционная пауза, сокращение вложений бизнеса в будущее развитие. И ключевая ставка Центробанка высокая, и курс рубля затруднительный для экспортеров, а теперь еще и повышение НДС. И мы от лица Института экономики роста имени П.А. Столыпина не устаем предлагать различные варианты решения.

Поясню опять же на примере китайского опыта. Там, как известно, несколько раз девальвировали юань, чтобы выстоять в кризисах и рукотворных противостояниях. Мы общались с одним из столпов китайского экономического чуда, профессором Пекинского университета и бывшим главным экономистом Всемирного банка Линь Ифу — человеком широкой географии и широких экономических взглядов. Так вот он полагает, что борьба с завышением курса нацвалюты, выражающаяся в дополнительной эмиссии, скажем, не выше 15% от объема денежной массы в год, не сильно отражается на инфляции. Если она, конечно, сконцентрирована не столько на разгоне конечного спроса, сколько на формировании новых источников получения дохода.

Кто бы что ни говорил, но сильный курс рубля создает проблемы и бизнесу, и бюджету. У нас есть конкретное предложение: создать специальный фонд в юанях на сумму, эквивалентную 3 трлн рублей или больше. И направить эти средства на стимулирование закупок оборудования за рубежом. Одновременно поможем и экспортерам, и импортерам, которые нуждаются в обновлении техники.

— Какие проблемы приходится решать президентскому уполномоченному по устойчивому развитию и чем эта миссия отличается от функций бизнес-омбудсмена?

— Если раньше я и моя команда были заняты скорее ликвидацией негативных явлений в экономике, то сегодня мы занимаемся задачами ее позитивного развития, активно участвуем в продвижении позиции России в рамках глобальной программы «Цели устойчивого развития». В основном приходится контактировать с международными организациями, прежде всего с ООН. Момент сейчас непростой. Американская сторона даже фразу «устойчивое развитие» из всех своих документов вычеркивает. Правда, говорят, что надо найти взамен другое слово: «ответственное развитие», «правильное», «хорошее». Наша позиция такова, что надо отработать все, что было принято в ООН. Мы подписывались под этими решениями, весь мир подписывался.

— По меньшей мере три из 17 глобальных целей устойчивого развития касаются климатической повестки…

— Климат остается одной из сфер нашей деятельности, там огромное количество проблем. Запад дал заднюю, внедрение всех основных решений или отменяется, или откладывается. Как вы понимаете, повестка может существовать, только если в ней занято большинство стран. А если главная экономика мира вышла, многие сразу делают вид, что забыли само слово «климат». Тем не менее Россия остается в теме и будет продолжать ее поддерживать.

У климатической повестки сегодня новый лидер, и это снова Китай. Он впереди планеты всей и по производству альтернативных источников энергии: Пекин сам себе поставил очень жесткие задачи по выбросам СО₂ — к 2030 году сократить их на 7–10% от пиковых значений, к 2060-му достичь полной углеродной нейтральности. Пока Китай еще наращивает углегенерацию, но это совсем другие технологии, нынешние выбросы не сравнить с прежними. Пекин всячески подчеркивает свое желание бороться за сохранение планеты в пригодном для нашего существования виде. Полагаю, что подходы к глобальной климатической проблеме, конечно, будут реформироваться, но так или иначе она будет претворяться в жизнь.

— Возвращаясь к цифровизации. Токенизация активов во всем мире набирает обороты. У нас уже был опыт с вином, золотом и энергоресурсами. Как Вы считаете, стоит ли ждать популяризации этого направления или в нашей стране ЦФА на реальные активы так и останутся нишевым продуктом, ориентированным на узкий круг задач и предназначенным для квалифицированных инвесторов?

— Этот инструмент будет развиваться и выходить за рамки нишевого продукта, потому что государство, что, прямо скажем, было неожиданно, предложило такие правила выпуска ЦФА, которые оказались очень удобными и интересными. Я думаю, ЦФА будут выпускаться все чаще и больше. Но при этом никуда не денутся, конечно, и риски дефолтов по ним. Здесь государство, пожалуй, правильно стремится несколько ограничить возможности инвестирования. В общем, сегодняшние правила скорее подходят для того, чтобы направление развивалось в правильном ключе: есть и регулирование, но есть и возможности. Оптимальный баланс для того, чтобы ЦФА развивались.

— Безработица в России в 2025 году достигла исторически низких уровней, в некоторых регионах уже меньше 1%, при этом наблюдается острый дефицит кадров. Как нам стабилизировать рынок труда? Как Вы относитесь к планам по увеличению потока трудовых мигрантов из Индии?

— У нас очевидный дефицит своих трудовых ресурсов, значит, нужно сделать более эффективной систему по привлечению их из-за рубежа: с одной стороны, расширить рамки квотирования и упростить получение разрешения на квоту, с другой — отладить этот процесс. Сейчас же бюрократия такова, что предприниматели сто раз подумают, а стоит ли вообще подавать заявку, в то время как всякие малопрозрачные организации тысячами завозят кого угодно, невзирая на квалификацию, в основном, конечно, из тех стран, чьим гражданам не требуется российская виза. Это пока нерегулируемый процесс, опутанный криминалом, но, главное, вызывающий у россиян отторжение самой идеи привлечения трудовых ресурсов извне.

Надо разделить всю трудовую миграцию на две части — до одного года и свыше одного года. Без семьи, детей, жены приезжает человек, но уже с подписанным контрактом. И если вдруг возникнут проблемы с законом, эта же фирма и должна нести ответственность за свой выбор. Если речь идет о долгосрочном контракте, от года, — должны действовать другие правила, многоаспектные. Индусы в этом смысле подходят нам идеально: они очень трудолюбивы, практически весь Дубай построен индийскими рабочими, архитекторами, девелоперами.

Я думаю, в целом мысль расширять квоты для Индии здравая. Когда-то обсуждался Бангладеш, но это сложнее, поскольку на 92% страна мусульманская. В Индии ситуация обратная, хотя там тоже проживают приверженцы ислама, порядка 14%. Давайте привлекать индусов, которые исповедуют индуизм, но профессионалов в своих областях, так, чтобы исключить любые обвинения в дискриминации по религиозному признаку.

Сейчас я не думаю, что и в индусах-строителях есть что-то необычное, в России трудятся десятки тысяч индийцев. Хотя, помню, в 1990-х вышел на улицу в районе пивного ресторана «Жигули» и вдруг смотрю — в кузове грузовика стоит сикх в чалме. Для меня тогда это было сродни открытию Америки — индус зимой скидывает лопатой бетон на Калининском проспекте.

Беседовала Елена ТЕСЛОВА