Богатство юнца

Как вундеркинд из Коломны создал вторую по капитализации криптосеть 

Тимофей КАРДАНОВ

История Виталика Бутерина представляет собой редкое сочетание технического таланта и принципиального аскетизма. Его путь от одаренного ребенка из Коломны до создателя второй по значимости криптовалютной экосистемы в мире — это не просто хроника успеха, а история поиска ответов на фундаментальные вопросы о власти, контроле и сотрудничестве в цифровом веке. Бутерин выступает не только как программист, но и как адепт децентрализации, чьи идеи выходят далеко за пределы блокчейна, затрагивая экономику, государственное управление и даже биологическое бессмертие.

Виталий Дмитриевич Бутерин родился 31 января 1994 года в Коломне, промышленном городе в 100 километрах от Москвы, в период глубокой экономической турбулентности, последовавшей за распадом Советского Союза. Его отец, Дмитрий, на тот момент был 21-летним студентом Московского института электронной техники (МИЭТ) и энтузиастом информационных технологий, что позже помогло ему «основать три многомиллионных бизнеса», как он сам пишет на своем сайте. 

Интересы отца предопределили раннее знакомство Виталика с компьютерами. С детства он тянулся не столько к игрушкам, сколько к числам и таблицам. В четыре года начал играть с Excel на стареньком IBM, а уже к семи создал в нем «Энциклопедию кроликов»: вымышленный мир с рисунками, графиками и причудливыми классификациями. Эта детская склонность к структурированию данных позже станет одной из самых заметных черт его мышления.

На рубеже веков семья переехала из России в Канаду. Отец искал карьерного роста, но для маленького Бутерина это был сложный период из-за языкового барьера и отсутствия общих интересов со сверстниками, что стало еще одной причиной замкнутости и ухода в мир цифр с головой. Уже к девяти годам Виталика перевели в класс для одаренных детей, где его способности к точным наукам и умение складывать трехзначные числа в уме поражали учителей. Однако сам он чувствовал себя аутсайдером, «математическим гением», чей образ жизни и интересы кардинально отличались от сверстников. Журналу WIRED он открылся, что одно время считал себя «ненормальным» и ему часто на ум приходил вопрос: «Ну почему я не могу быть как все нормальные люди и иметь средний балл 75?»

Игроман и математик

Одной из отдушин вундеркинда стали компьютерные игры, в особенности Warcraft. Его любимым героем был чернокнижник, бегая за которого он достиг высокого уровня. Однако в 2010 году Blizzard Entertainment выпустила обновление, ослабившее заклинание “Siphon Life” («Вытягивание жизни»). Это изменило баланс и возможности персонажа, что стало для 16-летнего Бутерина настоящим потрясением: «Я проплакал всю ночь и в тот день понял, какие ужасы могут нести в себе централизованные сервисы. Вскоре я решил уйти из игры».

На эту благодатную почву разочарования удачно упали рассказы отца о Bitcoin. Сам Виталик признается, что поначалу отнесся к идее скептически, так как не увидел ценности в криптовалюте без физического обеспечения. Но уже в 2011 году он погрузился в мир криптографии с головой. В конце года Бутерин занял третье место в школьном конкурсе по программированию, использовав необычную стратегию при написании кода для виртуальных роботов: он предоставил каждому из субъектов возможность действовать независимо для достижения общей цели. Это был первый практический опыт применения идей децентрализации.

Что касается прагматичной стороны дела, то в это же время он начинает вести заметки для блога Bitcoin Weekly и за каждую из них получает оплату в 5 BTC (~$4 на то время). Его публичные размышления заинтересовали Михая Алиси из Румынии, и в результате переписки они решили на пару создать журнал Bitcoin Magazine. Бутерин стал ведущим автором, а Алиси занял роль редакционного руководителя. В журнале Виталик опубликовал свыше 400 статей и окончательно нашел свое признание в мире криптовалют.

Создатель Ethereum

Bitcoin покорил Бутерина децентрализованной природой и отсутствием необходимости в посредниках. Он стал изучать смежные проекты, которые пытались на базе существующего блокчейна запустить оборот различных активов: акций, облигаций, прав на недвижимость. Но все они были нерабочими из-за ограничивающего сложность транзакций языка программирования. Тогда Виталика осенила идея создать собственный блокчейн, лишенный этих недостатков.

В конце 2013-го 19-летний Бутерин опубликовал white paper Ethereum. Инновация заключалась в добавлении в блокчейн полноценного языка программирования (Turing-complete), что позволяло создавать смарт-контракты — самоисполняющиеся алгоритмы, которые могут автоматизировать любые финансовые или юридические соглашения.

В январе 2014-го Виталик официально представил проект на конференции в Майами. Он ожидал разгрома, так как идея «казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой». Публика же встретила его выступление овациями, и вскоре вокруг него сформировалась команда единомышленников.

Первый среди равных

Первоначальная команда Ethereum была разношерстной и идеологически неоднородной. Бутерин сравнивал их с «Братством кольца» Джона Толкина, где у каждого была своя роль и свое видение будущего. Помимо основателя, в состав команды вошли:

• Гэвин Вуд, написавший yellow paper (техническое описание протокола), язык программирования Solidity и возглавивший техническую разработку;
• Джеффри Уилке, придумавший клиент Geth;
• Джозеф Любин, помогавший с финансами и администрированием проекта; 
• Энтони Ди Иорио, также обеспечивший денежную поддержку на старте; 
• Михай Алиси, участвовавший в создании юридической и организационной структуры Ethereum в Швейцарии; 
• Чарльз Хоскинсон, на раннем этапе выполнявший функции генерального директора; 
• Амир Четрит, отвечавший за деловые контакты и продвижение проекта.

Несмотря на общую идею, конфликты внутри группы не заставили себя ждать. По словам Бутерина, главный раскол заключался в том, что многие думали прежде всего о деньгах, тогда как для него это «совершенно не было целью». Часть команды хотела превратить Ethereum в обычный бизнес, а он настаивал на децентрализованной некоммерческой модели. Он даже пытался уменьшить собственную долю и доли других ведущих членов команды ради большей справедливости, чем только усилил их раздражение. Этот конфликт совпал и с собственной неготовностью юноши к роли руководителя: он болезненно переживал межличностные столкновения, избегал конфликтов и позже называл попытку освоить лидерство своим «проклятием» первых лет Ethereum.

На фоне роста напряженности в июне 2014 года Виталик попросил называвшего себя генеральным директором Ethereum Чарльза Хоскинсона и Амира Четрита покинуть проект, чуть позже зарегистрировав НКО Ethereum Foundation в Швейцарии.

Примерно в то же время Виталик понял, что академический отпуск в университете продлевать не имеет смысла, а стоит сосредоточить все свое внимание на новом проекте: «Когда в январе 2014 года я увидел, как сотни людей аплодируют моей презентации, то понял, что выбор уже сделан — я навсегда уйду из университета». Однако самый трудный выбор был еще впереди.

Беспринципный идеалист 

В 2016-м экосистема Ethereum пережила самый тяжелый кризис в истории — взлом The DAO, одного из первых децентрализованных инвестиционных фондов на базе смарт-контрактов. The DAO собрал около 12 млн ETH (14% от циркулирующего предложения), или $150 млн на тот момент. 17 июня 2016 года хакер использовал ошибку в логике контракта и перевел около 3,6 млн ETH в подконтрольную ему «дочернюю DAO», однако вывести средства сразу он не мог, поскольку правила самого The DAO блокировали их примерно на 27 дней.

Этот инцидент расколол сообщество Ethereum. Одни настаивали на принципе «Код — это закон» и считали, что грубое вмешательство подорвет саму идею неизменяемого блокчейна. Другие, включая Бутерина и многих участников Ethereum Foundation, полагали, что бездействие поставит под угрозу доверие к молодой сети. После жарких дебатов большинство выбрало сторону Виталика и поддержало хардфорк: на блоке 1 920 000 в протокол были внесены правки, которые перевели средства из связанных с The DAO контрактов в recovery contract, чтобы инвесторы могли вернуть свои ETH. Именно этот спор привел к разделению сети на текущий Ethereum (ETH) и Ethereum Classic (ETC), сохранившей исходную цепочку.

Прошедший хардфорк не просто вызвал волну возмущений, а вскрыл настоящую проблему проекта: решившись переписать последствия взлома, Бутерин вместе с Ethereum Foundation подорвал принцип неизменяемости блокчейна и показал, что за риторикой децентрализации скрывается вполне реальный центр политического влияния.

Мультимиллионер из электрички

Однако критика и демарш отдельных игроков индустрии не повлияли на проект в целом, главным событием которого стал переезд в 2022 году с протокола PoW на PoS. Это позволило снизить энергопотребление сети на 99% и уйти от обвинений в неэкологичности, а также открыло дорогу таким долгожданным и необходимым нововведениям, как данкшардинг. Если же говорить о ключевых показателях сети в целом, то можно выделить следующие:

• Рыночная капитализация: $250 млрд.
• Рыночная доля ETH: 10%.
• Общая заблокированная стоимость (TVL) в DeFi и доля сети: $56 млрд и 60% соответственно.
• Доля сети на рынке стейблкоинов: 52%.
• Оборот на DEX: $1,7 млрд в сутки.
• Сетевая активность: свыше 2 млн транзакций в сутки.
• Количество активных валидаторов: 949 тыс.

Состояние самого Бутерина при этом оценивается в $500 млн, но он не изменяет своим привычкам: продолжает много путешествовать и одевается в самые простые вещи. Так, Майкл Перклин из Ledger Labs рассказал WIRED, что видел Бутерина в электричке и на нем были «разномастные носки с Hello Kitty». А на мероприятии ETHDenver в 2022 году он вышел на сцену в пижамных штанах с сиба-ину. Эта неформальность проявляется и в самопрезентации: Бутерин всегда представляется как Виталик, полностью игнорируя форму «Виталий».

Чудак и филантроп

Некоторые принимали его странность и чудаковатость за слабость. Так было на заре становления Ethereum, когда Чарльз Хоскинсон попытался подмять проект, назвав себя генеральным директором. Другие пытались получить благосклонность через дорогие подарки и тем самым продвинуть собственные идеи или продукты. Одним из ярких примеров стала отправка на адрес Бутерина половины всех отчеканенных мем-токенов SHIB, использующих в качестве символа собаку породы сиба-ину.

SHIB был запущен в августе 2020 года анонимным пользователем под ником Ryoshi, одномоментно отчеканившим 1 квадриллион монет стандарта ERC-20. Это был очередной шутливый проект, не претендующий на какую-либо полезность и рассчитывающий в успехе на сходство с Dogecoin. Агрессивный маркетинг принес свои плоды: в мае следующего года SHIB в пике демонстрировал капитализацию в $17 млрд. Но создателю этого показалось мало, и он не нашел лучшего решения, чем подарить Бутерину 50% всех своих SHIB.

Сложно сказать, на что именно рассчитывал Ryoshi, но Виталик смог удивить всех: свыше 80% полученных монет ($6,7 млрд на тот момент) он попросту сжег, отправив на невозвратный адрес, а 10% ($1,2 млрд) подарил индийскому фонду помощи пострадавшим от COVID-19. Его объяснение было простым: «Я не хочу быть средоточием такой власти». Это пожертвование стало одним из крупнейших индивидуальных актов филантропии в истории и вызвало временный обвал токена на 50%.

«Гениальный пришелец»

За свои странности Бутерина называли и чудаком, и фриком, но интереснее всех высказался Джозеф Любин: «гениальный пришелец». Порой же эти странности доходили до предела. Журналу TIME Виталик признался, что принимает метформин (лекарство от диабета) для продления жизни: «У меня прямо сейчас в сумке есть метформин, и я его принимаю… Так что я надеюсь однажды отпраздновать свое двухсотлетие вместе с родителями».

Однако врачи настоятельно не рекомендуют принимать лекарство без назначения врача. В MedicalNewsToday так обобщают медицинский подход: «Нужны дополнительные исследования на недиабетиках, чтобы понять баланс пользы и рисков». Среди последних выделяют угнетение функции почек, дефицит витамина B₁₂, падение эффективности физнагрузок и лактоацидоз.

Также Бутерина называют полиглотом. Он свободно изъясняется на русском и английском, а еще понимает французский и немецкий. Самым же впечатляющим достижением стало освоение китайского языка. Некоторые источники утверждают, что он выучил китайский всего за несколько месяцев, используя только мобильные приложения и прослушивая аудиокурсы. Его мотивация была чисто прагматичной: он хотел понимать китайское блокчейн-сообщество без переводчиков.

Воющий против ветра

Несмотря на огромное влияние, Виталик часто выражает разочарование текущим состоянием криптоиндустрии. В интервью TIME он говорил, что чувствует себя «воющим против ветра», пытаясь направить криптосферу в сторону решения реальных проблем, в то время как большинство участников рынка сосредоточены на спекуляциях и статусных символах.

Он открыто критикует культуру потребления в цифровом мире: «Опасность в том, что у вас есть эти обезьяны (одна из коллекций NFT. — Прим. ред.) за 3 миллиона долларов, и это превращается в еще один вид азартных игр… Цель крипты не в том, чтобы играть в картинки с дорогущими обезьянами, а в том, чтобы делать вещи, имеющие значимый эффект в реальном мире».

Бутерин активно участвует в дискуссиях о будущем искусственного интеллекта и сопутствующих рисках для человечества, а также в дискуссиях о долголетии, считая старение болезнью, которую необходимо победить. Он видит Ethereum как «цифровую территорию стабильности», призванную служить противовесом авторитарным правительствам и корпоративному контролю.

Виталик Бутерин остается одной из самых парадоксальных фигур XXI века. Его жизнь — это постоянный вызов традиционным представлениям о лидерстве, богатстве и инновациях. Он создал технологию, которая изменила ландшафт финансовой сферы, но при этом сохранил личную скромность. Его наследие — это не только блокчейн Ethereum и миллионы смарт-контрактов, но и вера в то, что человечество может организовать себя более справедливо и эффективно с помощью математики и открытого кода.