Каплан ПАНЕШ: «Криптосфере нужна не удавка, а понятные правила»

Криптоиндустрия может стать одним из драйверов роста — но только при грамотном регулировании. Депутаты прорабатывают механизмы интеграции цифровых активов в экономику. Об этом журналу «А7А5» рассказал заместитель председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам, кандидат экономических наук Каплан Панеш. Кроме того, в интервью мы обсудили влияние конфликта в Персидском заливе на доходы российской «нефтянки», коснулись важности исполнения социальных обязательств при любой ситуации, сбалансированности региональных бюджетов, снижения административных барьеров для бизнеса и эффективности льготной ипотеки.

— В январе 2026 года Госдума приняла в первом чтении законопроект о передаче Минфину контроля за майнингом и оборотом криптовалют — Вы поддерживали эту инициативу. Можете подробнее рассказать, какие конкретные административные барьеры для легального бизнеса сейчас существуют в отрасли? И какие механизмы, на Ваш взгляд, помогут их устранить без избыточного давления на участников рынка?

— Главная проблема, которая существовала до сих пор: сфера оборота цифровой валюты находилась в правовом поле, которое совершенно не учитывало ее специфику. К майнингу и операциям с криптовалютами применялись общие нормы контроля, созданные для совершенно других видов деятельности. Это порождало абсурдные ситуации: бизнес работал, но формально подпадал под регулирование, которое не могло учесть особенности цифровых активов. Возникали излишние административные барьеры, которые мешали легальному бизнесу развиваться, а по сути, выталкивали его в серую зону.

Что мы предлагаем? Мы выводим эти отношения из-под общего закона о контроле и поручаем Минфину разработать специальный порядок надзора. Это позволит установить требования, которые действительно соответствуют реалиям цифрового актива, — например, к организации майнинг-пулов, к деловой репутации участников рынка, к порядку предоставления информации о добытой криптовалюте. При этом непосредственный надзор останется за Федеральной налоговой службой — это обеспечит и соблюдение законодательства, и защиту прав добросовестных участников, и интересы государства в фискальной сфере. Мы не создаем новых удавок, мы создаем понятные правила игры.

— Вы подчеркивали, что регулирование криптосферы важно для технологического развития и защиты граждан от недобросовестных операторов. Какие меры, помимо контроля за майнерами, могли бы повысить доверие россиян к криптовалютам и стимулировать их использование в легальной экономике?

— Вопрос доверия — это ключевой вопрос. Сейчас рынок фактически находится в серой зоне, и люди либо вообще боятся туда заходить, либо становятся жертвами мошенников. Чтобы повысить доверие, нужно дать людям защиту. Легализация означает, что официальные криптобиржи и обменные сервисы, получившие разрешение, будут обязаны соблюдать требования по идентификации клиентов, проверке операций и финансовой отчетности. У граждан появится возможность защищать свои права в суде, а сами цифровые активы закрепляются как имущество. Это значит, что криптовалюту можно будет передавать по наследству, дарить, учитывать при имущественных спорах.

Кроме того, важно разделить инвесторов на категории. Для неквалифицированных инвесторов, то есть для обычных людей, которые только начинают знакомиться с рынком, планируется установить лимит на покупку — обсуждается сумма около 300 тыс. рублей. И обязательно тестирование на понимание рисков. Это оградит людей от необдуманных решений, когда они вкладывают последние деньги, не понимая, как работает этот рынок. А для профессиональных участников ограничений по сумме не будет. Что касается использования в легальной экономике, то криптовалюта не станет платежным средством внутри страны — это важно для финансового суверенитета, но расчеты по внешнеторговым контрактам — исключение, которое уже обсуждается.

— Рассматриваете ли Вы возможность стимулирования инвестиций в отечественные блокчейн-решения или поддержку профильных стартапов?

— Мы уже видим, что рынок движется в этом направлении без какого-либо административного нажима. Посмотрите, что происходит: компания «МТС» запустила блокчейн-акселератор и готова инвестировать в перспективные проекты до $5 млн. Они ищут стартапы в области финансовых технологий, кибербезопасности, решений для регистрации прав собственности на базе блокчейна. Это не государственная инициатива, это бизнес видит перспективу.

Но государство, конечно, не должно оставаться в стороне. Важно создавать условия, чтобы таких проектов становилось больше. Например, существуют программы акселерации, где стартапы могут получить поддержку, рабочее пространство, экспертизу. Есть и международные программы, где российские проекты могут выйти на инвесторов из ОАЭ. Здесь задача государства — помогать таким инициативам, убирать бюрократические преграды, возможно, предоставлять налоговые преференции для тех, кто вкладывается в исследования и разработки в этой сфере.

— Вы называли технологический суверенитет, цифровизацию и спрос на внутренний туризм тремя главными драйверами российской экономики в 2025 году. Сохранят ли они свою роль в 2026-м или появятся новые точки роста?

— Эти три направления никуда не делись, они остаются фундаментом. Технологический суверенитет — это не просто лозунг, это насущная необходимость, особенно в условиях санкционного давления. Цифровизация пронизывает все сферы — от госуправления до финансового рынка, где мы сейчас как раз и наводим порядок с криптовалютами. Внутренний туризм продолжит расти — люди привыкли отдыхать в России, качество услуг повышается, появляются новые маршруты. 

— Вы отмечали, что импортозамещение стало базовой стратегией бизнеса. Какие отрасли, по Вашему мнению, требуют особого внимания в контексте достижения технологического суверенитета и какие меры поддержки для них наиболее эффективны?

— Критически важные отрасли — это станкостроение, микроэлектроника, фармацевтика, авиастроение, тяжелое машиностроение. То, без чего не работает промышленность, и то, что раньше мы закупали за рубежом. Здесь наиболее эффективны не разовые вливания, а системные меры: долгосрочные заказы со стороны государства, которые дают заводам горизонт планирования, льготные кредиты на техническое перевооружение. Важно также снижать административную нагрузку — чтобы бизнес не тратил время на бесконечные отчеты, а занимался делом.

Очень показательно, что в бюджете на 2026–2028 годы одними из приоритетов названы оснащение армии, выплаты военнослужащим и поддержка оборонно-промышленного комплекса. Это не только вопросы безопасности, но и мощный стимул для развития промышленности. Оборонка традиционно тянет за собой смежные отрасли, создает новые технологии, которые потом могут применяться и в гражданском секторе.

— Минфин запланировал секвестр бюджета. Как Вы считаете, при каком сценарии и продолжительности конфликта в Персидском заливе российские доходы от энергоресурсов могут изменить позицию ведомства?

— Давайте сразу оговоримся: я не сторонник гадания на кофейной гуще, особенно когда речь идет о геополитике. Любой военный конфликт в таком чувствительном регионе, как Персидский залив и Ормузский пролив, через который проходит треть мировых поставок сжиженного природного газа, неизбежно скажется на мировых ценах на энергоносители. Это объективный фактор. При резком скачке цен доходы нашего бюджета от нефтегазового сектора, безусловно, вырастут.

Но! Бюджетная политика не должна строиться на таких ситуативных колебаниях. И даже если цены пойдут вверх, это скорее позволит нам нарастить резервы, а не увеличивать траты. Социальные обязательства защищены в любом сценарии — это принципиальная позиция, которую неоднократно озвучивали и президент, и министр финансов.

— А насколько текущие бюджетные ассигнования достаточны для выполнения всех социальных задач? Удастся ли на фоне сложной ситуации в экономике сохранить соцподдержку хотя бы на текущем уровне?..

— Социальные обязательства — это абсолютный приоритет, и они не просто сохранятся, но будут индексироваться. Посмотрите на бюджетные проектировки: на 2026 год расходы федерального бюджета запланированы в объеме 44,1 трлн рублей, и значительная часть этих средств пойдет именно на социальную сферу. 

Кроме того, правительство ввело новую меру — с 2026 года семьи с двумя детьми и более будут получать ежегодную выплату в виде кэшбека по налогу на доходы физических лиц. То есть часть уплаченного налога будет возвращаться. Это серьезная поддержка для работающих родителей. В здравоохранении на ближайшие шесть лет дополнительно заложено более триллиона рублей. Так что вопрос о сокращении соцподдержки даже не стоит. Другое дело, что мы должны следить за эффективностью расходования этих средств — чтобы каждый рубль доходил до людей.

— В 2026 году вопросы распределения средств между бюджетами разных уровней остаются актуальными. Расскажите, что предпринимается для обеспечения сбалансированности региональных бюджетов — в частности, как используются инструменты межбюджетных трансфертов и насколько они помогают снизить диспропорции в бюджетной обеспеченности регионов?

— Выравнивание бюджетной обеспеченности регионов — это постоянная работа. Инструменты межбюджетных трансфертов работают, и довольно эффективно. Дотации, субсидии, субвенции распределяются таким образом, чтобы сгладить дисбаланс между регионами-донорами и дотационными территориями. Мы постоянно мониторим ситуацию, и при необходимости вносятся коррективы.

— Вы предлагали расширить льготную ипотеку на весь рынок вторичного жилья в малых городах. Как Вы оцениваете текущую эффективность льготных ипотечных программ и какие дополнительные меры могли бы усилить их воздействие на рынок жилья?

— Льготные ипотечные программы, безусловно, сыграли огромную роль в поддержке строительной отрасли и в улучшении жилищных условий миллионов семей. Но мы видим и перекосы: основная активность сосредоточена в крупных городах и на первичном рынке. В малых городах, где новостройки практически не возводятся, люди оказываются отрезанными от льготной ипотеки. Хотя спрос на жилье там есть, и цены на вторичку значительно ниже.

Мое предложение — расширить льготную ипотеку на вторичный рынок именно в малых городах, где нет строящегося жилья. Это поддержит спрос, даст людям возможность улучшить жилищные условия и, кстати, может стимулировать небольшой ремонт и отделку, то есть смежные отрасли. Что касается эффективности программ, мы видим, что правительство уже пошло по пути более адресной поддержки: семейная ипотека остается, дальневосточная тоже. Важно, чтобы при корректировке бюджета на эти цели закладывались достаточные средства. 

Беседовала Тамара ИВАНИЦКАЯ