Сергей Алтухов: «КриптоМММ нам не нужна»

На днях Центробанк раскрыл планы по формированию нормативно‑правовой базы для криптовалютной отрасли. Речь, например, идет о том, чтобы отказаться от запуска экспериментального режима, а доступ к рынку предоставить широкому кругу квалифицированных инвесторов. Регулятор готовит свои предложения по изменению законодательства и надеется, что они будут рассмотрены парламентариями уже в первой половине 2026 года. Об этом и не только мы побеседовали с Сергеем АЛТУХОВЫМ, заместителем председателя Комитета Государственной думы по экономической политике.

— Сергей Викторович, почему термин «криптовалюта» отсутствует в нормативных актах? Вместо него фигурируют «цифровые права» или «цифровые активы». С чем связано подобное дистанцирование?

— Российский Центробанк очень долго настороженно относился к криптовалютам и называл их «денежными суррогатами», видя исключительно риски для финансовой системы страны. Но за последние три года позиция существенно изменилась. ЦБ увидел в них возможность для расчетов на международной арене и инструмент для обхода санкций. Использование в российских законах терминов «цифровая валюта» и «цифровые финансовые активы» вместо общепринятого «криптовалюта» не случайно. Это сознательная позиция регулятора, направленная на установление четких юридических границ и подчеркивание, что анонимные криптовалюты не являются законным средством платежа внутри страны. Тем не менее сейчас уже понятно, что криптовалюты — это реальность, и мы либо научимся эффективно работать с этим инструментом с государственных позиций, либо окажемся на обочине прогресса. Ведь когда-то и пластиковые карты считались чем-то необычным и непонятным, что многие в нашей стране воспринимали в штыки, но со временем оценили и удобство, и простоту.

— На Ваш взгляд, какие подвижки могут произойти в области регулирования криптовалют в ближайшие пару лет?

— Ближайшие два года станут переходным периодом от «серой зоны» к регулируемому рынку. Курс направлен на жесткий контроль, а не на либерализацию. Эта стратегия напрямую связана с началом массового внедрения цифрового рубля в 2026 году. Государство создает полностью контролируемую национальную цифровую валюту и одновременно выстраивает барьеры вокруг децентрализованных криптоактивов. Три главных вектора регулирования, где будет идти доработка правовой базы: создание четких правил, по которым все операции с криптовалютами должны проходить только через лицензированных российских посредников (банки или специальные площадки); тестирование инвестиционного потенциала криптовалют; «обеление» рынка — создание условий для добровольного выхода нынешних «серых» операторов в правовое поле. Думаю, что платежи между физическими лицами так и останутся под запретом, как и свободный обмен криптовалют. Хранить или продавать уже купленные активы будет возможно, но приобретать новые можно будет только в инвестиционных целях с рядом ограничений. Закон о регулировании рынка криптовалюты мы рассчитываем рассмотреть в весеннюю сессию 2026 года. От экспериментального формата, который должен был предшествовать нововведениям, решено отказаться. Центробанк планирует, что с 2027 года могут быть введены наказания за нелегальный оборот криптовалют.

— Как Вы оцениваете опыт соседей (Белоруссии, Кыргызстана, Казахстана) в области крипторегулирования? К модели какой страны стремится Россия? Или у нас свой путь?

— У нас, безусловно, свой путь и своя модель. Российский путь — это прагматичный синтез с акцентом на контроле и национальном суверенитете. Государство стремится не дать свободу рынку, а полностью его контролировать, интегрируя в существующую финансовую систему на своих условиях. Технологиям — да, децентрализации — нет. Технология блокчейн применяется в цифровых финансовых активах (ЦФА) и цифровом рубле, но не сама философия децентрализованных криптовалют. Хотя в подходе просматриваются общие с соседями черты (лицензирование, контроль), Россия формирует уникальную модель, определяемую масштабом экономики, геополитической ситуацией и приоритетом финансового суверенитета. Основная цель — «обеление» рынка через создание контролируемых государством каналов. Россия последовательно строит собственную, изолированную от международной децентрализованной системы экосистему цифровых активов. Ключевым элементом станет цифровой рубль. Идея Беларуси об унификации правил в ЕАЭС интересна, но на практике подходы стран сильно расходятся. Тут есть о чем договариваться в рамках единого экономического пространства.

— Власти идут навстречу бизнесу, позволяя проводить внешнеторговые расчеты в ЦФА, в том числе в криптоинструментах. У рядовых граждан тоже есть потребность в оплате зарубежных услуг или сервисов. Почему этот сектор остается обделенным? Какие-то изменения могут произойти в этом направлении?

— Пока позиции Центробанка в этой сфере однозначны — к покупке криптовалют допускаются только квалифицированные инвесторы. В ближайшие годы ждать легализации криптовалют для розничных платежей внутри страны и за рубежом не стоит. Все усилия регулятора направлены на построение замкнутой, контролируемой системы для бизнеса и закрытие неконтролируемых каналов для граждан.

— Возможно ли, на Ваш взгляд, упрощение налогового учета для операций с криптовалютами?

— Для бизнеса это вполне вероятно. Но это стратегическая цель. Упрощение учета для граждан станет возможным только после того, как государство выстроит полный контроль над оборотом через лицензированных операторов и получит от них автоматические данные. Пока упор делается не на удобство налогоплательщика, а на прозрачность для регулятора.

— Почему бы не разрешить майнерам реализовывать Bitcoin в российской юрисдикции? У частного сектора есть запрос на такого рода инвестиции, но люди вынуждены обращаться к нелицензированным сервисам.

— Для регулятора криптовалюты остаются источником риска для финансовой системы — они не выпускают данные активы и не могут пока в полной мере контролировать их производство. Те, кто купил криптовалюту в «серой зоне», не лишатся права держать, продавать или обменивать свои активы. Продать приобретенные биткоины российские граждане могут на ВЭД-площадках. Но для покупки россиянам придется пройти специальное тестирование на знание работы с криптовалютой и подтвердить статус квалифицированного инвестора. Те, кому это не удастся, должны будут обменять активы на традиционную валюту. Бизнес может и продать, и купить.

— ЦБ негативно относится к криптовалютам, что следует из заявлений первых лиц. Минфин смотрит более лояльно, считая возможным запуск платформы для проведения торгов среди квалифицированных инвесторов. А какого мнения придерживаются законодатели? Можно ли считать покупку криптовалюты инвестицией? Можно ли допускать рядовых инвесторов к этим инструментам? Какие изменения нужны в нормативно-правовой базе, чтобы это произошло?

— За устойчивость финансово-денежной системы отвечает Центробанк. Поэтому последнее слово все-таки за регулятором. Как законодатель, я прекрасно понимаю и вижу, что сейчас уже не идет речь о рядовых инвесторах в криптовалюты, это уже средний и крупный бизнес, генерирующий криптовалюты в промышленных масштабах. И правила должны быть соответствующие. Должна быть прозрачность для регулирующих органов, должны платиться налоги. Для частных инвесторов нужна определенная подготовка, это бесспорно, чтобы избежать финансовых потерь для простых граждан, которым посулили высокие прибыли. КриптоМММ нам не нужна. Это дестабилизация не просто финансовой системы, но и общества. Это высокие инфляционные риски. Поэтому так трудно и долго принимаются законы в этой сфере — с согласованием позиций всех заинтересованных сторон.

— В ЕС принят закон MiCA, в США — Genius Act. У нас есть привязанный к рублю стейблкоин А7А5, но он мало применим в российской юрисдикции. Не упускаем ли мы возможности, игнорируя сектор стейблкоинов?

— Во-первых, потенциал стейблкоинов не игнорируется. Для внешнеэкономических расчетов они используются. Как средство платежей и инвестиций внутри страны — нет. Основная причина такой позиции — приоритет финансовой стабильности и контроля над развитием технологического рынка для граждан. Использование цифровых активов, включая A7A5, рассматривается властями прежде всего как инструмент геополитики и ответ на санкции. Регулятор опасается, что свободное обращение стейблкоинов, обеспеченных рублем или долларом, может создать неконтролируемые каналы для движения капитала и подорвать монополию на денежное обращение. А значит, разогнать инфляцию.

— В случае энергодефицита в отдельных регионах стоит ли майнерам ожидать новых ограничений или запрета на ведение бизнеса? Не рассматривают ли законодатели внедрение какого-нибудь защитного механизма / страховки, который мог бы уберечь майнеров от внезапного отключения на местах или который сделал бы процесс отключения более плавным?

— Вероятность новых ограничений для майнеров в энергодефицитных регионах остается высокой, и процесс их отключения, как правило, резкий. Четкого механизма защиты инвесторов от внезапных отключений на законодательном уровне пока не существует. В приоритете должны быть интересы граждан, а не бизнеса. Пусть даже высокодоходного. Список регионов может расширяться. Ключевой фактор здесь — прогноз масштабного энергодефицита к 2030 году (до 14,2 ГВт). Поскольку майнинг признан одним из факторов, способствующих возникновению этой проблемы, власти используют ограничения как инструмент управления нагрузкой на сети. Если ситуация с энергопотреблением в регионах будет ухудшаться, не исключено, что запреты или лимиты появятся и там. Однако в отрасли выработаны стратегии, которые можно рассматривать как де-факто защитные меры. Ведущие игроки уже сместили акцент на строительство объектов в энергопрофицитных узлах, где есть возможность долгосрочного подключения. Трендом стал переход крупных майнеров к модели собственной генерации (газопоршневые станции, использование попутного газа). Это дает стабильную стоимость энергии и независимость от сетей общего пользования. Для ИП и юрлиц легальная работа возможна только при наличии официального разрешения энергокомпании. Хотя это не защищает от будущих общих запретов, но снижает риски внезапного отключения по техническим причинам. Возможно, что проблему отключений можно решить и другими инструментами. Например, введением четвертой категории надежности электроснабжения для энергодефицитных районов. Это создало бы правовую основу для планового, а не внезапного отключения определенных потребителей при дефиците. Хороший эффект может дать развитие механизмов управления спросом, когда крупные потребители добровольно снижают нагрузку за вознаграждение. Все-таки основными путями для минимизации рисков бизнеса можно назвать стратегический выбор локаций, развитие собственной генерации и строгое соблюдение процедур согласования мощностей.

— Если майнер-физлицо продолжает добывать монеты в регионе, где существует тотальный запрет, но при этом не выходит за рамки энергопотребления в 6000 кВт⋅ч в месяц, какое его ждет наказание в случае разоблачения?

— Продолжение работы сопряжено с высокими финансовыми рисками. Ну, во-первых, его отключат от электросети. Исключение из реестра майнеров (если майнер в нем зарегистрирован) и, как следствие, штраф за незаконную деятельность. Для физических лиц такой штраф может достигать 50 тыс. рублей. Также возможны конфискация оборудования (особенно при повторных нарушениях) и доначисление налогов и штрафов за весь нелегально полученный доход.

— Отходя от темы криптовалют, хотелось бы расспросить Вас и о других важных направлениях деятельности Комитета ГД по экономической политике в уходящем году. Прежде всего — что удалось изменить законодателям в области правового регулирования микрофинансовых организаций?

— В отношении физических лиц усилия направлены на защиту граждан от мошенничества и повышение прозрачности МФО. Граждане с 1 марта 2025 года могут добровольно запретить себе оформление новых займов. С 1 июля 2025 года МФО запрещено переоформлять старый долг с процентами в новый заем. Это должно прервать практику накопления долга «снежным комом». В 2026–2027 годах будут поэтапно введены лимиты на количество одновременно действующих дорогих займов у одного заемщика. Уже действует «период охлаждения» для крупных сумм, а с 2027 года станет обязательной паузой перед новым займом после погашения старого. С 1 сентября 2025 года МФО обязаны сверять данные заемщика и получателя денег для онлайн-займов. С марта станет обязательной для выдачи потребительских займов биометрическая идентификация. В части кредитования малого и среднего бизнеса также есть инновации: увеличен лимит микрозайма для юридических лиц и ИП — с 5 млн до 15 млн рублей.

— В этом году Вы вместе с коллегами продолжали работать над усилением ответственности за подделку алкогольной продукции. Что теперь ждет нарушителей?

— Эту работу мы ведем планомерно в течение всего созыва. Здесь есть два магистральных направления: ужесточение контроля за производством и оборотом и создание приемлемых условий для легальной торговли. В этом году мы приняли закон о лицензировании всех точек, где торгуют алкоголем, при сохранении стоимости лицензии. Эта мера направлена на поддержку малого предпринимательства и уравнивание условий работы с крупными торговыми сетями. В то же время в сельских населенных пунктах стоимость лицензии снижена — пожалуйста, торгуй по закону, а не из-под полы. Но для нарушителей правила ужесточаются. Теперь уголовно наказуемы не только производство и продажа контрафактного алкоголя, но и изготовление или использование поддельных средств маркировки (акцизных марок). Идет работа по увеличению размеров штрафов как по административной, так и по уголовной ответственности. Снижение стоимостных порогов для признания размера нарушения «крупным» или «особо крупным» позволит правоохранительным органам чаще возбуждать уголовные дела в отношении нарушителей.

— С другой стороны, отечественная винодельческая отрасль активно развивается и практически вытеснила с полок дешевый импорт. Как Госдума смогла облегчить ведение бизнеса российским виноделам?

— Виноделие априори не легкий бизнес. Это длинные инвестиции, длинные деньги и очень интеллектуальный, но в то же время физический труд. Закладывая виноградник, ты продумываешь свою стратегию на годы вперед. Но повлияют на нее десятки факторов, на которые винодел повлиять не в силах, — погода, природа, экономика и многое другое. Государство поддержало производителя созданием честных условий: российское вино — это то, что сделано из нашего винограда, хочешь быть виноделом — сажай, выращивай, а не пакуй непонятный шмурдяк в тетрапаки. И за очень короткий срок наше виноделие расцвело. Это действительно отрасль-локомотив. Не потому, что там какие-то райские условия. Здесь просто все предельно прозрачно и честно: протекционизм и здоровая конкуренция внутренних производителей двигают отрасль вперед.

— Какие новеллы законодательства, на Ваш взгляд, позволят лучше контролировать нелегальную трудовую миграцию?

— Сейчас предложено достаточно много инструментов, которые направлены на пресечение нелегальной миграции. В том числе запрет принимать в образовательные учреждения детей нелегалов, тесты на знание русского языка. Сейчас важно отследить правоприменение этих норм, дать оценку тому, как они работают. То же самое касается тестирования цифровых сервисов по отслеживанию пребывания мигрантов в нашей стране. Возможно, в следующем году будут пересмотрены патентная система и квотирование рабочих мест для иностранцев. Ситуация показывает, что курс на тотальное привлечение мигрантов в связи с кадровым дефицитом ошибочен. Он не приводит к тому, чтобы они становились частью общества, адаптировались и интегрировались. Они становятся источником угроз и дестабилизации. И таким образом, решая одну экономическую проблему, мы получаем кучу других — социальных.

Беседовала Тамара ИВАНИЦКАЯ