Путь самурая

Почему создатель Bitcoin предпочел фанфарам абсолютную приватность

Денис САНИН

Мы часто воспринимаем изобретения через биографию создателя: где он родился, учился, как шел к успеху. История Сатоши Накамото ломает этот жанр. Здесь нет фотографий или мемуаров — лишь несколько писем, строки кода и… тишина. Но именно отсутствие автора стало частью конструкции: автономной системы, которая живет по правилам консенсуса, а не по чьим-то указаниям. Bitcoin — это не только финансовый, но и технический феномен, элегантно разрешающий такие сложные задачи, как анонимность переводов, децентрализованная архитектура платежной сети и проблемы двойной траты. 

Появление на сцене Сатоши Накамото органично вписалось в траекторию многолетних исследований в криптографии и распределенных системах, а также в идею «приватности через технологии». В начале 1980-х Дэвид Чаум представил концепцию слепых подписей, позволяющую подтверждать подлинность цифровых денег без раскрытия конфиденциальных данных. Его проект DigiCash стал одной из первых попыток приблизить приватные электронные платежи к реальности. Но у этого решения был центр: компания и банки-партнеры, то есть узлы доверия, без которых система не работала.

В 1992 году Синтия Дворк и Мони Наор предложили использовать вычислительные задачи как плату за отправку сообщений. Идея родилась из борьбы со спамом, но в ней уже угадывалось то, что позже станет Proof of Work: чтобы произвести операцию, нужно задействовать вычислительный ресурс, соответственно, сделать процесс дорогим для злоупотреблений. В то же время оформляется и «шифропанковская» среда: сперва запускается почтовая рассылка, а в 1993-м Эрик Хьюз в «Манифесте» формулирует ее концепцию — свободу в цифровую эпоху защищают не обещания, а инструменты; не законы, а код.

А на рубеже нулевых появляются проекты, которые уже прямо стремятся к деньгам без центра: b-money Вэй Дая и Bit Gold Ника Сабо. Они близки к будущему Bitcoin по духу и деталям, но им не хватает устойчивого решения в вопросе двойной траты.

Примечание: проблема двойной траты — это риск, что одни и те же цифровые деньги будут отправлены нескольким адресатам. Нужен механизм по определению истинной транзакции, отсеивающий все повторные. В традиционных финансах эту функцию выполняет доверенный посредник, например банк.

Явление героя

31 октября 2008 года, в разгар мирового финансового кризиса, участники списка рассылки по криптографии на сайте metzdowd.com (преемнике шифропанков) получили письмо от пользователя под именем Satoshi Nakamoto. Оно содержало ссылку на документ под названием “Bitcoin: A Peer-to-Peer Electronic Cash System”. В этом тексте Накамото предложил элегантное решение проблемы двойной траты — децентрализованный механизм временных меток для упорядочивания транзакций, основанный на доказательстве выполнения работы (Proof of Work или PoW).

• Транзакции собираются в блоки.
• Каждый блок ссылается хешем на предыдущий.
• Блок закрепляется PoW.

Основная идея заключалась в том, что доверие к Центральному банку, платежной системе или компании заменялось вычислительным консенсусом. Накамото писал, что существующая финансовая модель опирается на доверие к посредникам, а это неизбежно ведет к увеличению стоимости транзакций и риску цензуры. Bitcoin же позволяет двум субъектам напрямую взаимодействовать друг с другом без участия третьей стороны.

Математическая основа майнинга в Bitcoin опирается на алгоритм хеширования SHA-256. Чтобы добавить новый блок в блокчейн, майнер многократно перебирает комбинации, пока не найдет подходящий хеш заголовка блока. Сложность выполнения задачи пересчитывается сетью примерно раз в две недели так, чтобы среднее время появления блока составляло около 10 минут. Новый блок содержит хеш заголовка предыдущего блока, благодаря чему они связываются в цепочку (блокчейн). Из-за этого переписать историю транзакций становится тем дороже, чем больше суммарной вычислительной мощности защищает сеть, а с каждым новым блоком прошедшая транзакция фиксируется все надежнее.

Генезис-блок

3 января 2009 года Сатоши Накамото запустил сеть Bitcoin. В поле coinbase генезис-блока он вставил заголовок статьи из британской газеты The Times, вышедшей в тот же день: «Канцлер казначейства в шаге от второго пакета помощи банкам».

Этот жест имел двойной смысл. Во-первых, он служил доказательством того, что блок был создан не ранее этой даты. Во-вторых, это было политическое заявление об ущербности традиционной финансовой системы, основанной на частичном резервировании. В 2008–2009 годах разразился финансовый кризис: банки нарастили риски и раздули кредитный пузырь. Правительства, спасая систему, задействовали экстренные меры поддержки и средства налогоплательщиков, что только усугубило проблему перманентного обесценивания денег.

Частичное резервирование позволяет банкам делать деньги практически из воздуха: каждый кредит — это цифровая печать денег, свежая запись о балансе средств на новом счете без существенного резервного обеспечения. Bitcoin противопоставляется этой практике, поскольку эмиссия строго ограничена 21 млн монет. Другими словами: Bitcoin, в отличие от фиатных денег, — это дефицитный товар.

Поначалу Накамото был практически единственным майнером, поддерживающим работоспособность системы. Первая транзакция произошла 12 января 2009 года, когда Сатоши отправил 10 BTC Хэлу Финни. Финни первым поверил в проект, скачал программное обеспечение и начал помогать Сатоши в поиске ошибок. В этот период Bitcoin еще не имел рыночной стоимости. Первое реальное использование криптовалюты в качестве средства обмена произошло только в мае 2010-го, когда Ласло Ханеч обменял 10 тыс. BTC на две пиццы, что вошло в историю как Bitcoin Pizza Day.

«Паттерн Патоши»

Так как сеть была молодой, на первых порах существовал значительный риск атаки 51%, когда один майнер захватывает львиную долю мощности и получает возможность изменения недавних транзакций. Считается, что год или чуть дольше, начиная с января 2009-го, Сатоши оставался доминирующим майнером, в том числе за счет более эффективной реализации майнинга и значительной вычислительной мощности. По различным оценкам, за это время он добыл около 1,1 млн BTC. Аналитики также отмечают характерный почерк раннего майнинга, который прозвали «паттерном Патоши» (в частности, поле ExtraNonce у него увеличивалось линейно, в отличие от случайного распределения у других майнеров).

Если бы какой-то другой майнер попытался захватить сеть, Сатоши мог бы задействовать все свои мощности для отражения атаки. Благо это не понадобилось, а все добытые им монеты так и остались без движения, что говорит об альтруизме создателя, а не о преследовании выгоды.

Выбор преемника

До конца 2010 года Накамото активно участвовал в жизни сообщества. Он общался на различных площадках и форуме Bitcointalk, отвечал на вопросы, исправлял ошибки и спорил о векторе развития проекта. Его высказывания всегда носили технический характер. Он никогда не раскрывал личной информации, кроме краткого сведения в профиле на P2P Foundation о том, что ему 37 лет и родом он из Японии.

Постепенно Сатоши начал передавать полномочия другим разработчикам. Ключевой фигурой стал Гэвин Андресен, которому Накамото доверил доступ к репозиторию кода на SourceForge и ключ для рассылки сетевых алертов. Процесс ухода Накамото совпал с ростом интереса со стороны правительственных структур. В конце 2010-го проект Wikileaks на фоне финансовой блокады, устроенной Visa и Mastercard, заявил о намерении принимать пожертвования в криптовалюте. Сатоши выразил обеспокоенность, отметив, что «Bitcoin — это маленькое бета-сообщество в зачаточном состоянии» и излишнее внимание на этапе становления может его разрушить.

12 декабря 2010 года Сатоши опубликовал свой последний месседж на форуме Bitcointalk, посвященный обновлению защиты от DoS-атак. После этого он замолчал в публичном пространстве, но продолжал обмениваться мыслями с разработчиками. 23 апреля 2011 года он отправил письмо Майку Хирну, в котором написал: «Я перешел к другим делам. Биткоин в хороших руках у Гэвина и всех остальных». Последнее известное письмо было отправлено Андресену спустя три дня, 26 апреля. Сатоши просил перестать говорить о нем как о «таинственной фигуре в тени», поскольку пресса использует это для создания образа «пиратской валюты». Еще через несколько дней Андресен объявил, что принял приглашение выступить с презентацией о Bitcoin в штаб-квартире ЦРУ. Считается, что именно это стало последней каплей, заставившей Сатоши окончательно разорвать связь с проектом, опасаясь деанонимизации и преследования.

Охота за призраком

С ростом популярности криптовалютной сети энтузиасты и репортеры активизировали поиски Сатоши Накамото. Проводились параллели в стилистике публичного общения и анализ совершенных транзакций, чтобы выяснить, кто же стоит за созданием Bitcoin. Самый скандальный случай произошел в 2014 году, когда журнал Newsweek вышел с разоблачением, назвав создателем криптовалюты 64-летнего инженера Дориана Прентиса Сатоши Накамото.

Главным аргументом были его полное имя и работа над секретной оборонкой. Когда журналистка издания спросила его о Bitcoin, он ответил: «Я больше не вовлечен в это и не могу обсуждать это… Оно передано другим людям». 

После публикации статьи папарацци осадили дом Дориана, превратив его жизнь в сущий кошмар. Он поначалу даже не понимал, как реагировать, поскольку ничего толком не знал о криптовалютах, а первоначальный вопрос связал с одним из засекреченных проектов.

Шум поднялся настолько большой, что спящий до того аккаунт Сатоши Накамото на P2P Foundation написал: «Я не Дориан Накамото», — а криптосообщество собрало для него более 100 BTC в качестве компенсации за вторжение в личную жизнь (позже аккаунт был скомпрометирован, поэтому доподлинно не известно, написал ли эту фразу тот самый Накамото).

Среди других потенциальных кандидатов в Сатоши в свое время называли:

• Хэла Финни, получившего первую транзакцию. По любопытному совпадению Хэл жил в нескольких кварталах от Дориана, а лингвистический анализ показал наибольшее сходство со стилем Сатоши среди всех претендентов. Однако Финни всегда отрицал, что он Сатоши, и даже предоставил журналистам историю своей с ним переписки.
• Ника Сабо, автора проекта Bit Gold. Именно Сабо ввел понятие «смарт-контракт». Его также отличают глубокие познания в криптографии, экономике и праве, что идеально соответствует профилю создателя Bitcoin. Сам Сабо всегда отрицал свою причастность.
• Лена Сассамана, часть работ которого напрямую перекликается с принципами Bitcoin. В Бельгии он имел доступ к редким материалам, на которые ссылается Сатоши в Whitepaper. Сассаман покончил с собой в июле 2011 года, спустя несколько месяцев после отправки последнего письма Сатоши.

Самозванцам — бой!

Но были и такие, кто публично называл себя создателем Bitcoin. Наиболее ярко среди псевдо-Накамото отличился австралийский ученый Крейг Райт. В 2016 году Райт заявил, что именно он является создателем, и предоставил «доказательства», которые вызвали только скепсис и недоумение у профессиональной части сообщества. Однако Райта это не остановило: в течение восьми лет он терроризировал разработчиков и СМИ судебными исками о защите чести и достоинства, утверждая, что обладает авторским правом на Whitepaper.

В 2024 года состоялся Высокий суд в Лондоне, на котором НКО COPA представила неопровержимые доказательства фальсификаций Райта:

• «Исторические» документы оказались созданы с помощью современных инструментов, не существовавших в 2008–2009 годах.
• В одном из представленных Райтом «черновиков» упоминался алгоритм EdDSA, стандартизированный только в 2011-м.
• Нанятые защитой Райта эксперты признали, что многие документы не являются оригиналами и содержат следы недавнего редактирования.

14 марта 2024 года судья Джеймс Меллор вынес вердикт: «Крейг Райт не является Сатоши Накамото. Он не автор Whitepaper и не создатель сети Bitcoin». Но Райт и здесь не угомонился и продолжил называть себя Накамото, за что был привлечен к суду повторно. Также дело Райта было передано в прокуратуру для формирования обвинений в фальсификации представленных суду документов. В итоге только в Великобритании и только по судебным расходам ему вменили 6 млн фунтов (~$8 млн).

Великое наследие

Сатоши Накамото вправе гордиться — признание его творения растет с каждым годом. На сегодняшний день Bitcoin по всему миру владеют:

• 365 млн человек;
• 14 государственных организаций, включая пенсионные фонды;
• 200 публичных компаний.

Bitcoin стал инструментом финансовой инклюзии: по оценкам, свыше 1 млрд человек не имеют доступа к банкам, но имеют мобильные телефоны и доступ к криптовалютным платежам. В Сальвадоре он и вовсе принят в качестве законного платежного средства наравне с американским долларом, что позволяет жителям получать денежные переводы из-за границы без завышенных комиссий международных платежных систем.

Признавая влияние и значимость Накамото, в Будапеште в 2021 году был установлен первый в его честь памятник. Фигура в толстовке с капюшоном имеет зеркальное лицо, символизируя, что Сатоши — это каждый участник сети. Также памятники с Накамото появились в Швейцарии, Сальвадоре и Вьетнаме. Появление его статуи на площадке Нью-Йоркской фондовой биржи в 2025 году ознаменовало окончательное признание технологии институциональным миром — она была установлена на следующий год после одобрения в США первого ETF на спотовый Bitcoin.

Судьба Сатоши Накамото уникальна тем, что создатель системы стоимостью в триллион долларов сознательно выбрал путь самурая — блеску славы и всему, что она дает, он предпочел небытие, пусть и публичное. Или, говоря мягче, приватность, возведенную в абсолют. Почему он это сделал? Логично предположить, что в случае раскрытия инкогнито его могли бы превратить в заложника обстоятельств и глашатая чужих интересов, вынуждая поддержать «нужную» версию протокола, или же обвинить в манипулировании рынком и содействии отмыванию средств. Любой из этих сценариев отразился бы негативно как на репутации, так и на жизненном цикле Bitcoin. Уход Накамото сделал криптовалюту по-настоящему децентрализованной.

В этом смысле главное наследие Сатоши не столько архитектура блокчейна, сколько созданная им асимметрия: технология может существовать без творца, а доверие — без доверенного лица. У Накамото нет биографии, но он оставил после себя наследие: в открытом коде, в узлах, в ключах доступа, в миллионах кошельков и транзакций. Bitcoin не принадлежит никому, и именно поэтому он принадлежит всем.