Рожденные революцией

Экономист Алексей ТЕБЕКИН — о новых законах глобального крипторынка

В современной экономике продолжается разрушение классических каналов контроля ликвидности активов. Процесс был запущен в США более полувека назад при фактическом распаде Бреттон-Вудского финансового порядка. Пакет законов, принятый конгрессменами этим летом, идеально укладывается в заданную фабулу. Как пелось в одной советской песне, «есть у революции начало, нет у революции конца».

Последняя четверть XX века ознаменовалась планомерным ростом разрыва между балансовой и рыночной стоимостью индексируемых компаний вследствие отказа США от золотовалютного стандарта, предусмотренного Бреттон‑Вудской системой денежных отношений и торговых расчетов. Подобно неизбежности, с которой из переполненного сосуда стремится выплеснуться любая жидкость, излишку денежной массы тоже начали искать пристанище — в итоге таковым стал рынок криптовалют.

Именно поэтому криптоэкономика сегодня вышла в параллельное измерение с тенью цифровых активов, растущей адекватно увеличению массы ничем не обеспеченных денег…

Чтобы понять масштабы проблемы, следует оценить размер совокупного мирового долга (государственный долг, долги компаний и домохозяйств). Он превосходит глобальный ВВП более чем в 4 раза. Если оперировать долларом США — пока еще основной мировой резервной валютой — это означает, что на один напечатанный доллар произведенных товаров, работ или услуг наберется меньше, чем на 25 центов.

Государства, понимая, что деньги, которые они печатают, уплывают у них из-под носа на крипторынок, в определенный момент спохватились и приступили к созданию цифровых валют центральных банков (CBDC), дабы перетянуть ручку управления огромными финансовыми потоками на себя. Однако в силу целого комплекса причин CBDC на фоне сложившегося мирового крипторынка пока выглядят очень бледно.

И вот в такой обстановке США минувшим летом запустили «новую финансовую парадигму», связанную с эмиссией денежного суррогата через стейблкоины, которую уместно сравнить с противоположным вектором развития, реализуемом, в том числе, в России и заключающемся в стремлении воплотить тенденцию усиления контроля движения финансовых потоков через CBDC.

Рассматривая новое законодательство штатов о легализации стейблкоинов, в первую очередь GENIUS Act, постараемся ответить на ряд вопросов, касающихся ожидаемых последствий для всей мировой финансовой системы.

DeFi наступает

Во-первых, через стейблкоины ликвидирована монополия ФРС на эмиссию денежного суррогата. Это произошло впервые в истории США.

Во-вторых, GENIUS Act закрепляет розничную эмиссию стейблкоинов частными лицами и компаниями. В результате масштабирование расчетной инфраструктуры уходит из рук государства.

В-третьих, CLARITY Act (законопроект, регулирующий функционирование криптобирж и движение криптоактивов, а также вводящий понятие «цифровой товар») устанавливает ясную правовую базу, разделяя инвестиционные токены (SEC) и платежные/расчетные цифровые товары (CFTC).

В-четвертых, Anti-CBDC Surveillance State Act полностью блокирует любое тестирование и выпуск цифрового доллара: запрет ФРС на разработку CBDC навсегда разрушает потенциал централизованного контроля.

В-пятых, на текущий момент обороты крипторасчетов по децентрализованным и централизованным финансам, связанным с криптовалютой и блокчейн-технологиями, превышают $1 трлн против $5 трлн/сутки, а уже к 2027 году ожидается достижение паритета между DeFi и CeFi согласно Fedwire.

Таким образом, новое законодательство о легализации стейблкоинов можно считать революционным, поскольку впервые в американской истории произошла передача эмиссионного права частным лицам с одновременной отменой любого контроля ФРС над цифровыми активами (Anti-CBDC Act). Вместе с тем GENIUS Act закрепляет розничную эмиссию стейблкоинов, а CLARITY Act выводит криптовалюты в правовую зону CFTC, обеспечивая прозрачную институциональную инфраструктуру. Следовательно, вкупе с интенсивным ростом мультипликатора в DeFi создается параллельная глобальная финансовая система, в которой доллар является лишь «якорем», а расчетная ликвидность уходит в токенизированные активы.

Банки теряют позиции

Пожалуй, далее следует ожидать существенное ухудшение процессов функционирования классической банковской модели. Об этом говорят следующие факты.

Во-первых, банки обязаны соблюдать 100%-ное резервирование стейблкоинов (исключая кредитный мультипликатор), что эквивалентно отсутствию возможностей для банков наращивать кредитное плечо.

Во-вторых, DeFi резко расширяет кредитование вне банков. Так, по данным DefiLlama, в DeFi заблокировано ~$110 млрд против ~ $2,5 трлн банковских кредитов в США; доля DeFi растет на 20‒25% в год. При этом доходность коммерческих банков от кредитования составляет в среднем 6‒8% годовых, а по стейблкоинам комиссии уже ниже 1% и, следовательно, выше маржа.

В-третьих, системы электронных денежных переводов — Fedwire, ACH, SWIFT… — теряют свою рыночную долю. Так, SWIFT в 2021‒2025 годах уступил около 8% трансграничных платежей в пользу USDT/USDC и, по прогнозу BIS, может лишиться еще 15‒20% к 2030 году.

В-четвертых, влияние Федрезерва на стоимость капитала снижается — кредитные ставки в DeFi не коррелируют со ставкой ФРС с 2023 года, DeFi уже фиксирует доходности 8‒12% в stablecoin liquidity pools при ставке ФРС 5,5%.

В-пятых, классическим банкам угрожает утечка ликвидности в «тёмную» денежную массу, где регулирование отсутствует после первичной эмиссии.

Таким образом, новое законодательство США о легализации стейблкоинов приводит к тому, что классические банки теряют ключевую функцию по мультипликации денег, сохраняя лишь опции базового шлюза «фиат-крипта» и лицензионного сервиса. В итоге доходность банков снижается, институциональный капитал перемещается в токенизированные структуры, минуя классическую банковскую модель.

Крипторынок вырастет

Что будет в целом с крипторынком? Его институциональная инфраструктура получит дополнительное развитие после принятия в США новых законов, поэтому ожидается рост. (Не обращайте внимание на ноябрьскую просадку — макроэкономические причины за ней не просматриваются!) При этом позитивное влияние подтверждается и авторскими исследованиями, и прогнозами крупнейших банков.

Так, Deutsche Bank прогнозирует стоимость BTC на уровне $100‒150 тыс. к январю. JPMorgan считает ETH недооцененным с целевым диапазоном в $10 тыс. В среднем прогноз роста капитализации крипторынка таков:

— рост с $3.8 трлн в 2025 году до $6‒8 трлн к 2027 году

— ожидаемый мультипликатор DeFi снизится до 10‒12x за счет институционализации, но абсолютные объемы резко вырастут.

О прямой связи с ожидаемой институционализацией DeFi и стейблкоинов свидетельствует многое. Во-первых, после достижения биткоином максимума в $73k произошел «эффект ротации капитала», когда крупнейшие фонды (Ark, Galaxy, Fidelity) стали перераспределять активы в ETH, SOL, Layer-2 токены в ожидании официальной инфраструктуры под GENIUS/CLARITY.

Во-вторых, доля BTC в крипторынке упала с 55 до 48% всего за один квартал 2025-го в ожидании легализации расчетов с использованием стейблкоинов.

В-третьих, ETH показал рост с $3,300 до $3,900 за месяц после голосования по GENIUS Act.

В-четвертых, Toncoin скакнул на 32%, Solana — на 28%, а индекс DeFi вырос на 60% за три месяца в ожидании легализации.

В-пятых, инвесторы делают ставку на рост токенизированных активов (RWA), DeFi-инфраструктуры (DEX, Lending), NFT-платформ, т. е. цифровых товаров, попадающих под регулирование CFTC.

В-шестых, ожидания дальнейшего усиления институционального капитала в альтах гораздо выше, чем в BTC, который уже воспринимается как «цифровое золото».

Таким образом, принятие новых законов США о легализации расчетов с использованием стейблкоинов может наиболее позитивно повлиять на рынок альткоинов. Именно, делая ставку на них, можно сорвать большой куш от институционализации нового финансового пространства…

Еще раз отмечу, что GENIUS Act сильно ударит по SWIFT, расчеты начнут мигрировать в сторону стейблкоинов.При этом в отсутствие более привлекательных альтернатив участники рынка, которых привлекают такие факты, как обязательное полное обеспечение всего объема эмиссии стейблкоинов долларовым резервом и американскими гособлигациями, не будут обращать внимание на то, что сам доллар (а с ним и гособлигации США) не имеют необходимого обеспечения реальными активами, давно символизируя слабо контролируемую эмиссию.

Напомним, что непрерывно растущий госдолг США составляет свыше $37 трлн при мировом госдолге $102 трлн. Выходит, что новое законодательство о легализации расчетов с использованием стейблкоинов можно рассматривать и как инструмент списания госдолга США. Разумеется, за счет других участников рынка. Но это уже тема для отдельной статьи.

Алексей ТЕБЕКИН — доктор технических наук, доктор экономических наук, профессор, профессор Высшей школы культурной политики и управления в гуманитарной сфере МГУ им. М. В. Ломоносова.